Коваленок Алексей

«…я должен пойти за Богом»

Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты! (Псалом 31:1).

Здравствуйте, дорогие читатели и читательницы! Мое повествование о самом себе до и после наркотиков. Оно обращено ко всем: и к совсем юным читателям, дабы предостеречь их от самых тяжких последствий наркомании, в которую они могут вляпаться в силу своей неопытности, и к тем, кто просидел долгие годы и сидит на наркотической  системе, уже не надеясь ничего изменить; к молодым и старым; ко всем…

Начну рассказ задолго до того момента, как я впервые столкнулся с наркотиками. В детстве я ничем не отличался от своих сверстников. Мое детство протекало вполне безоблачно – крыша над головой, еда на столе, родители, школа, в общем, все, как и у большинства детей. В детском саде мечтал быть археологом, затем, в школе, ветеринаром. Меня манили дальние страны, о которых я вычитывал из книг. Тогда еще мало что предвещало будущую беду.

Все разительно изменилось, когда мой отец ушел из семьи. Когда я лишился мужского контроля, меня потянуло на улицу.  Мама, чтобы прокормить меня, мою сестру и ее дочь, вынуждена была работать, не покладая рук, с утра до вечера. Я же, вместо того, чтобы помогать ей, игнорировал большинство из ее наставлений.  Между мною  и моей семьей начинала воздвигаться глухая стена непонимания.  С отцом я продолжал встречаться, но наши встречи становились все более редкими, а через какое-то время они были сведены к нулю. 

В пятом классе я впервые попробовал вино и сигареты с ребятами, которые были старше меня на несколько лет. Меня просто выгибало наизнанку, когда меня видела пьяным девочка, в  которую  я был влюблен; нравилось, когда от меня пахло табачным дымом. Но при всем этом меня нельзя было назвать отпетым хулиганом. Я был хорошистом, близким к отличию, который, в силу своей недисциплинированности, рыл сам себе яму.

Район, в котором я родился и вырос, в городе пользуется дурной славой. Там, мол, одни бандиты и наркоманы. И действительно, сами жители, а точнее их криминальная часть, внесли в это мнение немалый вклад. Здесь можно было найти в изобилии любые наркотики, поэтому сюда, как пчелы на мед, слетались наркоманы всех мастей – от «одуванчиков», начинающих «покалываться»,  до матерых урок, отмотавших далеко не один срок за колючей проволокой.  

От совсем юных и наивных красавиц до опустившихся «подорожниц». В этой-то среде мы и взращивались. Здесь царили полутюремные  порядки. Также были свои «опустившиеся», от которых все отворачивались, свои «блатные», позволявшие себе больше, чем остальные.

Естественно, в подростковый период  мы не могли обойти стороной вездесущую травку. Сначала я не понимал, в чем суть. Ну, накурился, и что? Но чем дальше в лес, тем больше дров. Вскоре я понял, что от травки можно хохотать, как ненормальному: она уносит меня куда-то, где нет проблем. Короче, эйфория полная. Вскоре в мою жизнь пришли люди, с которыми я доселе никогда не общался. У нас появился общий интерес  – дурь. Наша старая компания распалась. Кто-то стал колоться, кто-то учиться,  кто-то курить. 

Я поступил в техникум на профессию, которая мне ни о чем не говорила – техник-электромеханик. Здесь, в техникуме, я стал курить «дурь» еще больше. Очень быстро нашлись единомышленники и, вот, нас уже много! Со временем, когда часто куришь «травку», она перестает «цеплять», нужно что-то большее. Эту потребность восполняют все производные конопли: «каша», «манага» и т.д. Естественно, подобные процедуры никак не прибавляют здоровья, ни физического, ни духовного. 

Чувствуешь себя, словно выжатый лимон.  Хмурый без «дури», нарочито веселый «под  ней», я не замечал, как в жизни все менялось, как радости и ценности жизни бесследно улетучивались вместе с наркотическим дымом. Натянутый, как струна на гитаре, я стал искать выхода. 

Но где его найти, когда все «друзья» всегда «обдутые», и  отношения с родителями, мягко говоря, не идеальные?  Я пошел в подростковую наркологию. Там мне сказали, что есть благотворительная организация «Преображение», где помогают людям, попавшим в трудные жизненные ситуации. Я пошел туда, но продержался всего лишь 3 дня. Но там произошло очень важное событие, перевернувшее всю мою жизнь. 

Там я встретился с баптистским пастором из Таштагола, с которым я читал молитву покаяния перед Христом. Помню, когда он призвал людей к покаянию, никто не вышел, но я подошел к нему позже.  Во время молитвы я вспомнил, как много я доставил своей маме неприятностей. Тогда прощение пришло в мою жизнь, и я зарыдал навзрыд. 

Вернувшись домой, и, оказавшись вновь среди своих приятелей, я встал перед ситуацией морального выбора. Что-то внутри мне подсказывало, что нужно придерживаться Божьей морали, о которой я, собственно, ничего и не знал. С другой же стороны, вращаться в прежнем круге и ничего не употреблять было невозможно, да и общаться было бы тогда незачем. 

Я выбрал второе. Честно сказать, чувство было отвратительное.  Как я узнал в дальнейшем, я  был обличаем Духом Святым. Понятно, что я ни о каком Духе Святом и «слыхом не слыхивал». Мои приятели заметили мою  перемену. Они говорили мне, что я стал другим, что я с ними, но в то же время не с ними, спрашивали, что произошло со мной.  

В Библии недаром  говорится, что в людей, которые приняли Христа, но не стали жить по Его Слову, вселяются бесы.  Так же произошло и со мной. Заглушая в себе голос совести и Духа Святого, я стал употреблять все средства, тем или иным образом изменяющие сознание. Плюс к этому добавились игровые автоматы. Я не могу назвать себя азартным человеком, но «замотать» сотку, другую, с ребятами был «не против».

Колоться «ханкой» в среде наших сверстников считалось недостойным, но дьявол недаром назван отцом обмана. Появился героин, который мы стали курить. Помню, как, втягивая первую порцию тлетворного дыма, я вспомнил слова моего приятеля: «Да это жженый сахар!», - сказал он мне, намекая на то, что не нужно убивать себя наркотиком. Но предупреждение было мною игнорируемо. Хотя, если сказать честно, еще раньше полуживые «бывалые» наркоманы чуть ли не упрашивали нас не повторять их судеб, ведь около половины парней и девчонок старше нас на 10 лет были уже мертвы. Но мы были слишком самоуверенны, чтобы признать этот факт. 

С тех пор я уже признал себя наркоманом. Однако курение требует больших доз, а,  соответственно, и больших капиталовложений. И тогда мы стали колоться. В первый раз мне не было страшно, было даже любопытно. Я ничего не понял. Помню только, что один из нас ушел, второй уснул в подъезде, а мне пришлось бродить по улицам.  Затем еще 3 дня под героином,  и  затем жизнь в ожидании нового приема наркотика. Промежутки между принятиями наркотика становились все короче и короче: раз в 2 недели, раз в неделю, каждый день. 
     
Естественно, моя деградация не осталась незамеченной ни для родных, ни для соседей, которые стали меня избегать. Дома была неофициальная «холодная» война между мною и сестрою.  Мама не жила с нами, но каждый раз, приезжая к нам домой, она говорила мне, что так жить нельзя. Я, конечно, с ней был согласен, но поделать ничего не мог. Звучали два монолога, вместо одного диалога. 
     
Круг общения сузился до «белых друзей», с которыми  мы перешли на коммерческие отношения. Есть деньги - будем общаться, нет – пока! Постепенно в голове не осталось ни одной мысли, кроме мысли о героине. С ней, словно с женой, засыпал, мечтая не просыпаться завтра. С ней же просыпался, словно с жужжащим в голове сверлом. Любой из милиционеров вызывал шаткое чувство неуверенности – а вдруг за мной? Впереди ждали далеко не радужные перспективы: тюрьма или могила.  

Я с завистью смотрел на своих сверстников, которые любили, создавали семьи, рожали детей.  Мне же с моими пристрастиями нечего было и говорить о семье. Плодить нищету, подобную себе, обрекая их на никчемное существование, не очень хотелось. Постепенно вырабатывалось депрессивное маниакальное состояние, охота было сидеть одному в зашторенной комнате, не видя никого. Жизнь превращалась в бесконечное черно-белое кино без всяких эмоций: живешь, словно во сне. Все чаще стали приходить мысли о суициде. Так протекали день за днем. 
     
Интересно, но все это время Бог подталкивал меня к Себе.  Сперва через фильм «Страсти Христовы», который оставил в моей голове два вопроса: «Что есть Истина?» и «Сколько в нас от нас самих?». Чуть позже я стал смотреть телевизионные проповеди Коуплендов. Из всего того, что они говорили, я понимал лишь то, что в жизни может произойти чудо, и, казавшееся смешным, слово «Аллилуйя». Последней каплей был мой диалог с женщиной, которая сказала мне, что я должен ходить в церковь, что я должен пойти за Богом.

Молодой снаружи, старый внутри, уставший от бесконечной гонки от себя, одинокий, никому не доверяющий, смотрящий на людей исключительно как на источник денег, я пришел ко Христу. Я принял решение поехать в реабилитационный центр для наркозависимых. Препятствий со стороны родных не было. Пройдя полугодичный курс реабилитации, я остался помогать в центре – нужно было найти себя в трезвой жизни. 
     
Сейчас, спустя 5 лет, оглядываюсь назад, и мне кажется, что все это было не со мной. Все осталось позади: и наркотики, и друзья, и сам старый я. Теперь я служу в церкви, радуюсь каждому прожитому  дню, поступил в университет, у меня есть хорошие друзья, отношения с родными наладились.  Впереди еще много всего интересного!
     
Бог дал каждому право выбора, от которого зависит вся наша жизнь. Мы или можем, преодолевая трудности, идти вверх и водружать знамена своих целей на «Эверестах» жизни, или, ища только легких путей, удовольствий, поддаваясь всем соблазнам, зайти в долину смерти, в болото, из которого выбраться самостоятельно практически невозможно. Я, после многих жизненных перипетий, все-таки избрал путь Бога, о чем, собственно, не жалею.
                                                
Эпилог.
     
Я стараюсь не проходить мимо ни одного наркомана, так как надежда есть всегда! Это такие же люди, которые хотят освободиться, жить и любить!
                                                                                                    
Помни о пребывающих в цепях, как если бы ты сам был рядом с ними. (Джон Браун)